Каталог
Поиск
Версия для печати Версия для печати

Владимир Дробышев. Стихотворения

 
 
Голосов: 1
Оценить
Нет на складе

Посвящается годовщине со дня кончины и светлой памяти автора  Владимира Васильевича Дробышева (18.12.193418.10.2002), почетного председателя "Общества сохранения литературного наследия".

М.: "Об-во сохранения лит. наследия", 2003.  —  64 с.

В сборник включены лучшие стихотворения написанные автором в разные годы.

Электронная версия

СОДЕРЖАНИЕ

СВОЯ У КАЖДОГО ПЕЧАЛЬ
ДАВНО МОЙ ПУТЬ ПО ЖИЗНИ НАЧАТ
ЛУГ У РЕКИ РОМАШКАМИ ЗАРОС
РУКА НЕ ПИШЕТ ВЕНЗЕЛЕЙ
НАД СОЛНЕЧНЫМ ПАЛЯЩИМ ЛЕТОМ
НЕ СТРАНА РАЗОРИЛАСЬ
МЕНЯ О МНОГОМ НЕ СПРОСИЛИ
СТАНСЫ
СТОИТ ВСПОМНИТЬ О ГОРОДЕ БРАТСКЕ
СТРОКИ О ПРАВДЕ И ИСТИНЕ
СИНИЕ ХРЕБТЫ ХАМАРДАБАНА
ТАК СПОКОЙНА ОЗЁРНАЯ ГЛАДЬ
В ЭТОМ ДИКОМ, ПУСТЫННОМ ПЕЙЗАЖЕ
ВОСПОМИНАНИЕ О ДОРОГЕ
ВОСПОМИНАНИЕ О СТОЛИЧНОЙ ЖИЗНИ
ВОСПОМИНАНИЕ О СГОРЕВШЕМ И УТОПЛЕННОМ ГОРОДЕ (НОКТЮРН)
ВСПОМНИВ АНАТОЛИЯ ПЕРЕДРЕЕВА И ЕГО ЗАБРОШЕННУЮ МОГИЛУ ПОД ГУДЯЩИМИ ВЫСОКОВОЛЬТНЫМИ ПРОВОДАМИ
НА СТАРОМ ВОСТРЯКОВСКОМ КЛАДБИЩЕ
ВСПОМНИВ НИКОЛАЯ РУБЦОВА НА ОКРАИНЕ ГОРОДА МОСКВЫ, В РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОМ САНАТОРИИ, СОЗДАННОМ КОГДА-ТО ПОСРЕДИ СОСНОВОГО БОРА

ДОНСКАЯ ПЕСНЯ
ЗНАТЬ БЫ, ДЛЯ ЧЕГО ПРОШАГАЛ БЕЛЫЙ СВЕТ
ЗАХОТЕЛОСЬ БЕЗДНУ ПЕРЕЙТИ
ЗОВУ, ЗОВУ, А НЕТ ОТВЕТА
ЗВЕЗДА ЗЕЛЁНАЯ ГОРИТ
ХУДОЖНИК ВЫСТРАДАЕТ ХОЛСТ
БЕСПЕЧЕН, НО НЕ ПРЯМ
АЛЕЮТ ПАРУСА НЕСБЫВШЕЙСЯ МЕЧТЫ
РОЖДЕНИЕ СЛОВА
НУ, ДРАЛСЯ, КОНЕЧНО
КРУГ ЗАМКНУЛСЯ
КУПАНИЕ КРАСНОГО КОНЯ
КУПАНИЕ КРАСНОГО КОНЯ 2
МНЕ СЛОВА ПОСЛЕДНИЕ
МАЛЕНЬКОЕ РАЗМЫШЛЕНИЕ О ТРОСТНИКЕ И ЧЕЛОВЕКЕ
МОЛИТВЕННО ВСПОМНИВ БЕЗВИННО УБИЕННОГО НИКОЛАЯ РУБЦОВА И
СИРОТЛИВУЮ ЖИЗНЬ ЕГО
О РЫБАКЕ
ОТЪЕЗД
ПОЙТИ ЗА ТРИДЕВЯТЬ ЗЕМЕЛЬ
ПРАВОСЛАВНЫЕ СТРОКИ
ПРО СОБАКУ
ПРОШЛА ПОРА ПРОСТЫХ ВЕЩЕЙ
ПЕРЕЖИТОЕ  ВНОВЬ НЕ ПРОЖИТЬ
ПЕРЕД ГРОЗОЙ

©  Василий Дробышев, 2003 г.

© Общество сохранения литературного наследия (ОСЛН), 2003 г.

ПОТАЕННЫЙ ПОЭТ

Случается же такое: годами быть в дружбе с человеком, видеть его как бы насквозь  и все же не догадываться о чем-то в нем сокровенном. Не припомню Владимира Дробышева читающим свои стихи. Лишь незадолго до смерти он опубликовал небольшую их подборку. Да прошлым годом издана книжечка стихотворений покойного. Вот ведь: умер человек, закрыт его земной путь, а новым светом озарен путь горний. В нашей памяти окончательно нараспашку его душа.

Давно мой путь по жизни начат.

А сколько ждет еще путей!..

Но это что-нибудь да значит,

когда в соседней роще плачет

безумный ранний соловей.

Под эту песню не впервые

мне отчий покидать приют,

дороги мерить ветровые

и ждать на росстанях России,

где песни разные поют.

И верить,

            верить непременно,

что где-то там,

            в конце путей,

ждет отчий дом,

            ждет соловей,

ждет с той же песней неизменной,

единственный во всей вселенной,

единственный в судьбе моей.

 

Нет речи об особой оригинальности, но лирически-чистая нота роднит эти строки с лучшими стихами современников: ближайший пример тут не Владимир ли Соколов? Век не обошел В. Дробышев дружбой с непоследними умами и талантами  не в том ли и разгадка его скромности, сдержанности творческих амбиций? Не ведаю, читал ли он что-нибудь свое Юрию Кузнецову, с коим и аз грешный заставал себя в компании на дробышевской Сретенке. Но стихи Кузнецова я слышал от него, восхищенного, не раз: "Атомную сказку", "Забор" и другие. Не многие способны так переживать успех другого, хотя бы и товарища.

Не будучи маниакально одержим вождением пера по бумаге, был он тем не менее человеком насквозь литературным. Не столько воплотителем сколько генератором идей. Это почувствовал на себе, к примеру, Олег Куваев при работе над романом "Территория". И дружба с Борисом Можаевым не лишена была активного творческого сотрудничества. А какое значение придавал он собственным текстам, Бог весть. Видимо, не большее, чем деловой карьере или членству в Союзе писателей, так и не состоявшемуся.

Общественный темперамент его был вполне бескорыстен. Это отмечено в послесловии Валерия Иванова, который, помнится, частенько по прибытии из Омска находил пристанище в заваленном книгами жилье на Сретенке.

...Его последний гражданский поступок: официально передал часть своей уникальной поэтической библиотеки с автографами Академии поэзии и тем самым стал основателем мемориальной библиотеки Академии поэзии.

О России, о русской судьбе Дробышев, как со многими бывает, больше говорил, нежели писал. Эта его дума находила выход и в целенаправленной составительской работе, и в собирании  спасении для не помнящих родства!  редких книг.

В молодости Дробышев не избежал увлечения романтикой дальних дорог и великих строек. Тот опыт отложился, например, в "Воспоминании о сгоревшем (вернее бы сказать, сожженном. – Р.В.) и утопленном городе". Рядом с картиной погибели старого Братска невольно, но логично становится распутинское "Прощание с Матерой"...

Идущий за высокой мыслью поэт работал в традиционном ключе. Не все у него технически гладко во стихе, но в художественном достоинстве не откажешь.

Синие хребты Хамардабана.

Как мне жаль, что их не видишь ты.

За байкальской гладью очень странны

их непостижимые черты.

 

Уплывают горы,

            тают в дымке,

растворяются в вечерней мгле,

надевают шапки-невидимки,

исчезают в тихом сентябре...

 

Не помню, где и слышал про его мордовские корни  как бы не от него самого. Вообще же патриот он был безоглядный. А чувствовал ли некоторую безответность своей любви к Родине? Подумалось о том при встрече со стихотворением "Зову, зову, а нет ответа":

И не похмелье

и не тризна

на перепутье трех дорог

в любви твоей,

моя Отчизна,

как в одиночестве, продрог.

За тоненькую, в 60 страниц, малоформатную и микротиражную книжицу "Стихотворения" спасибо "Обществу сохранения литературного наследия"  лучше поздно, чем никогда не воздать за лепту покойного в отечественную культуру и память:Дробышев был почетным председателем этого "Общества".

А вот прижизненная неприкаянность поэта не могла не отозваться общим грустным звучанием стихов его. Настоятелен в них мотив возвращения к отчему дому. Понятно, что в последние годы сиднем сидевший дома автор искал чего-то большего, чем крыша над головой. Потому что не мог отстраниться, уклониться, приспособиться...

Не страна разорилась

сам я крах претерпел...

Все через себя. Из вокруг происходящего сердцем перенимал мучительный разлад. Глядя правде в лицо, за­клинал: мне истину оставьте.

Уходя, поэт оставляет себя во слове. И звучит оно как сказанное с того света:

Всё быльём поросло, кровь угомонилась,

не осталось в душе прежнего огня.

Отчего же, скажи,

снова ты приснилась?

И слова слышу я: "Пожалей меня..."

Последнею строкою, ставшей рефреном "Донской песни", в числе многих других оглянулась на нас христианская душа Владимира Дробышева.

• Роберт ВИНОНЕН

г. ХЕЛЬСИНКИ,

ФИНЛЯНДИЯ

http://www.litrossia.ru/archive/106/cumir/2484.php

Архив : №12. 26.03.2004

Краткая биография Дробышева Владимира Васильевича

Родился в 1934 г. в семье военного боевого летчика, кавалера ордена "Красного знамени", участника Финской и Великой Отечественной войн.

Школу закончил в 1952 в г. Грозном, где довелось прожить в общей сложности 18 лет.

В этом же году поступил в нефтяной институт им. Губкина (г. Грозный). Затем учился в Пединституте на историко-филологическом факультете. В 1957 г. окончил его, после чего, в 1958 г. вместе с другом – поэтом Анатолием Передреевым – поехал работать на строительство Братской ГЭС.

Работал бетонщиком, плотником, сварщиком в котловане плотины Братской ГЭС.

В 1960 г. друзья уехали в Москву продолжать учение. А. Передреев поступил в Литературный институт, В. Дробышев поступил в МГУ на исторический факультет (искусствоведческое отделение). Одновременно работал литконсультантом в отделе поэзии журнала "Знамя". Это дало возможность встретиться и подружиться со многими поэтами и прозаиками не только Москвы, но всей России. В то время здесь стихийно сложился своеобразный литературный клуб, где беседы и споры велись не только о литературе, но и обо всей общественной жизни.

В последствии работал в редакции журнала "Молодая гвардия" в отделе критики, в журнале "Вокруг света" в литотделе, в приложении к журналу "Сельская молодежь" ("Подвиг").

Печатался во множестве периодических изданий. Последнее место работы было во вновь созданном издательстве "Современник" – в редакции критики и литературоведения. В последствии занимался самостоятельной творческой работой. Одним из последних Дробышову довелось брать интервью у великого М.А. Шолохова (опубликовано в газете "Правда" в 1974 г.).

С большой любовью занимался книгоиздательской деятельностью, целеноправлено составлял редкие сборники и издавал книги. В качестве примера можно назвать: "Немцы о русских", "Что сулит миру расчленение России" Ивана Ильина и многие др.

Известная книжная серия «Редкая книга» Воениздата сложилась в немалой степени при участии В.В. Дробышева. Когда трудно было заработать литературным трудом, приходилось заниматься переводческой работой (в целом тиражи переведенных книг составили около 20 млн. экз.).

Среди друзей и единомышленников Дробышева можно назвать таких известных лиц как Николай Рубцов, Станислав Куняев, Николай Тряпкин, Владимир Соколов, Юрий Кузнецов, Игорь Шкляревский. Являлся другом и почетным председателем "Общество сохранения литературного наследия"(ОСЛН). Похоронен на Ивановском кладбище – Новая Москва (10 км от МКАД по Калужскому ш.).

 

КНИГА – МУДРЫЙ СОВЕТЧИК

Из беседы В.В. Дробышева с директором издательства "Общество сохранения литературного наследия"(ОСЛН) Л.Г. Рудиным.

Расскажите о своих увлечениях книгой и литературой.

С детства я был – как в народе говорят – книголюбом. Собирал книги много раз и несколько библиотек у меня пропало чисто по бытовым причинам. Но вот последняя библиотека почти полностью сохранилась, хотя ее дважды грабили, пока я был в больницах. Я собирал книги не только популярные, не только те, которые на слуху у всех, хотя и такие книги меня всегда привлекали. У меня было много знакомых писателей, в связи с тем, что я работал в разных издательствах и, конечно, имел друзей и среди писателей. Это и Владимир Солоухин, Борис Можаев, и замечательные поэты Борис Куликов, Николай Рубцов. Песни на стихи Рубцова популярны не только в нашей стране, но и за границей (недавно я узнал, что в Швеции ансамбль поет песни Рубцова). Я дружил с поэтом Анатолием Передреевым, который тоже является одним из крупнейших поэтов нашего времени. Хотя эти поэты не так много и написали в свое время, но их стихи войдут в золотой фонд нашей литературы. Их книги я бережно храню в своей библиотеки. 

Меня всегда интересовала книга редкая, которая что-нибудь новое приносит для моего познания. Я собирал в основном русскую историю, которая была негласно под запретом. У нас ведь многих историков просто не издавали, например Иловайского, Костомарова – или издавали очень редко. Многие книги по искусству также у нас ушли в песок, часто по идеологическим причинам, и т.д. и т.д.

Сейчас очень модно создавать литератору рекламу, тогда он становится известным, широко печатаемым или упоминаемым. Но на самом деле не всякий поэт, даже самые лучшие поэты или прозаики, которые у нас были и есть сейчас, так сказать разрекламированы. 

Самый интересный, с моей точки зрения, правильный подход, очень целеустремленный, имел в свое время Валентин Пикуль, который собирал книги по истории и все связанное с историей. Ему, конечно, помогло то, что его мать работала в библиотеке, ведь тогда очень много старых исторических книг списывали, и они  шли в макулатуру, вместо того чтобы переиздаваться, как, впрочем, и сейчас. Эти книги оседали у писателя дома, кроме того, у него была очень четкая направленность: он изучал историю Отечества.

Сейчас наша главная задача, на мой взгляд, – при громадном изобилии книжной продукции, при громадном количестве новых изданий, хотя очень малым тиражом издающихся – четко понимать, что нужно народу, всем людям. Большинство издателей в основном схватилось за западный образец и по-европейски, по-американски делают книгу коммерческим предметом. То есть если идет книга, продается – значит, она нужна. На самом деле, понимаете, любовные романчики и детективчики в мягких обложках,  которыми завалены прилавки на каждой станции метро, – это макулатура, которая не нужна народу. В широкой массе человек не задумываясь, берет эту книжку, читает, потом отбрасывает ее – и все. Значит, задача издателя – целеустремленно собирать те книги из прошлого и те книги, которые выходят сейчас, которые необходимы для того, чтобы мы  сегодня и завтра имели рядом с собой мудрого советчика. Книга как мудрый советчик – это не книга-ширпотреб. Она требует от читателя приложения мысленных усилий, чтобы ее осознать. Я очень рад, что Фонд "Преображение" начал издавать, а издательство "Общество сохранения литературного наследия" (ОСЛН) планирует продолжить такую серию книг, как "Русские святые и подвижники". Эти книги рассчитаны именно на широчайшую аудиторию, их может читать человек любой социальной направленности: и инженер, и учитель, и рабочий и крестьянин – потому, что одно только название всей серии собирает тех героев русской истории, которые, в общем-то, дают нам внутреннюю и моральную уверенность и укрепляют в нашей духовной победе. 

Я вспоминаю как сразу после начала войны в киосках "Союзпечать" появилась масса брошюрок "Знаменитые полководцы России". Их издавало "Военное издательство". В "Библиотечке красноармейца" выходили рассказы не только о красноармейцах и боевых действиях, но также о наших полководцах – Александре Невском, Суворове, Ушакове и многих других. Была целеустремленность на создание литературы, которая  воспитает духовный мир человека на государственном уровне. Люди в нашей стране живут не по европейскому образцу. Европейцы живут чисто индивидуально – Россия живет коллективно. Для нее все важно: важны и мусульманские проблемы, важны и азиатские проблемы, – все важно для России. Потому что Россия такая гигантская страна, в которой есть все, что есть во всей остальной части земного шара. Поэтому очень трудно выделить такие серии книг, которые очень важны для нас как воспитывающие мировоззрение человека русского государства, мировоззрение гражданина России. Великая Отечественная война просто потребовала приподнять патриотизм на щит настолько, что не только появились ордена Александра Невского и Нахимова, но также и их биографии печатались, которых в предвоенное время было совсем мало. Задача сегодняшнего дня – сосредоточить издательскую деятельность на нескольких самых важных моментах. Первый – это духовная сторона жизни. Духовная сторона жизни наиболее развита русским Православием, поэтому все подвижники, все герои нашей Русской Православной Церкви – это учителя и образцы для будущей нашей жизни. И не только нашей, но и наших детей. Сейчас идет обвал западной, ширпотребной литературы, против которой пытаются бороться. И не только литературы. Например, французы борются с засильем американских фильмов у себя в стране, и это понятно – французские фильмы, конечно, значительно культурнее и духовнее, чем, скажем, американские. Поэтому мы сейчас и должны противопоставить этому обвалу ориентир  духовный. И это, прежде всего русские подвижники и святые. Они и до сих пор святые. У нас даже парнишка, который отказался принять мусульманство и которому отрезали голову бандиты, причислен уже сейчас на наших глазах к лику святых. То есть святые ни где-то в прошлом живут – они среди нас.

Второй момент – это сохранение национальной культуры нашей страны. Здесь очень многое связано с самыми разнообразнейшими вещами. Начиная с архитектуры, живописи и кончая даже бытом, крестьянских бытом. Я помню, какой популярностью пользовалась книга Василия Белова "Лад", где он рассказывал о жизни вологодских крестьян, об их быте, уже казалось бы, ушедшем.

Вот все уже сели на машины, машина заменила лошадь. Но, с другой стороны – создано много книг об этом прекрасном животном, которого любят и в Азии, и в Европе,  до сих пор устраивают соревнования дерби, конкуры и т.д. И когда у нас в Гражданскую войну шли десять тысяч всадников на десять тысяч всадников и на поле оставались по пятнадцать тысяч убитых лошадей, помимо убитых людей, – это была трагедия и животного мира. Значит, нам нужно помнить и о том, что мы живем не одни в этом мире. Обязательно нужно создать серию книг – роскошных и популярных о лошадях.  Недавно вышла книга о лошади, которая стоит 800 руб. Это переиздание дореволюционного издания "Лошадь" князя Урусова. Можно вспомнить книги наших классиков – "Холстомер" Льва Толстого, "Изумруд" Куприна, "Внук Тальони" Ширяева для сохранения национальной культуры. Почему бы не издать серию таких книг, чтобы люди знали и помнили ту жизнь, когда не только автомобиль был средством передвижения.

Следующее направление – это возрождение тех книг по искусству, которые издавались в конце XIX – начале XX века. Это был период всплеска русского искусства, возник новый русский стиль – русский модерн. Необходимо переиздать многое. Скажем, серию книг Шамурина о лучших, стариннейших русских городах. Или книга Бейдли  "Разрушение искусства", где он пишет о том, насколько живопись, утратив свою религиозную основу и став светской, начала разрушаться и превратилась, в конце концов, в абстракционизм и прочие измы-мизмы.     

Можно развивать несколько направлений в издании исторических серий, но самое главное здесь, это подобрать книги для русского человека. То есть таким образом, чтобы читатель мог развивать свое мировоззрение, опираясь на национальные традиции. Это очень важно, и начинать нужно с детской литературы, прежде всего дореволюционной  потому, что тогда выпускалось очень много исторических повестей и романов, например  о русской армии. Неплохо было бы нынче многое вспомнить и переиздать для молодежи, которая сейчас проводит время, больше уткнувшись в телевизор или компьютер, или засунув в уши наушники, слушает совершенно чужеродную музыку. Конечно трагедия у нас и музыкальная, но музыка – не моя область, и я не могу здесь давать советы. Но все-таки очевидно, что и эта сторона должна быть учтена в развитии будущей русской культуры, и не только в развитии, но и в сопротивлении оголтелому наступлению бездуховности на нашу традиционную русскую культуру. 

Но такие программы требуют больших финансовых затрат. Как Вы думаете, где следует искать эти источники?

Самая слабая сторона моего характера – это то, что я абсолютно некоммерческий человек, поэтому и не лезу в торговые и рыночные отношения. Но я считаю, что те люди, которые уже достигли успеха в бизнесе вполне имеют возможность не только развивать производство, но и посильно помочь нашей культуре. Они, несомненно, могут из великого чувства своей принадлежности к единственной уникальной стране – России, –  профинансировать одно-другое издание: или серийное, или просто отдельную книгу. Например, в Москве живут большие национальные диаспоры, занимающиеся в основном торговлей. И они вполне могли бы финансировать издание книг, рассказывающих об истории их многовековых отношений с Россией.

Например, русско-турецкая война последних лет, говорит о том, что много было армянских партизанских отрядов, которые совместно с русскими казачьими войсками воевали с 1914 по 1917-й год с турками. Был роман о геноциде армянского народа турками после революции...   


Друзья о Владимире Дробышеве

Из вступительного слова протоиерея Александра Салтыкова к книге "Тайный благотвритель" 

В заключение хотелось бы сказать несколько слов о моем друге, о человеке, которого уже нет среди нас, ныне живущих, но без которого, вероятно, эта книга еще не скоро увидела бы своего читателя. Это почетный председатель "Общества сохранения литературного на­следия" Владимир Васильевич Дробышев (†18.10.2002). Это был большой знаток и лю­битель книги. Еще когда он был молод, в советские времена, уже тогда он с большой любо­вью собирал и бережно хранил старые книги. Это были книги по русской истории, искусст­ву, православная литература, путеводители по русским городам и многое другое. В то время огромное количество старых изданий было уничтожено, сжигались целые библиотеки, осо­бенно церковные. Он собирал дореволюционные книги буквально по крупицам и был их вдумчивым читателем. Владимир Васильевич хранил глубокие познания о книгах, имея богатую внутреннюю культуру. Умирая, он мог сказать, как сказал в свое время умирающий А.С. Пушкин, глядя на книги: "Прощайте, друзья". Он умел и готов был говорить о них увлекательно, как мало кто может в наше время. Говорить с ним было легко и интересно.

Обширная издательская деятельность нашего времени ведется вопреки сложившимся к концу XX века историческим условиям, и это отрадно. Но люди, которые переиздают книги, в большинстве своем не обладают такими всеохватывающими книжными знаниями, какие были у Владимира Васильевичи. Не случайно он был почетным председателем "Общества сохранения литературного наследия". Сейчас очень часто люди случайно встречают хоро­шую книгу и по возможности ее переиздают. К сожалению, по историческим обстоятель­ствам, у нас пока не сложилось условий для систематического и планомерного воспроизвод­ства утраченной литературы. В общем-то, она – эта старая русская литература – никем не охвачена на самом деле. Огромное количество книг духовно-нравственного направления не оценено, не изучено. Иметь правильный, тематически выверенный порядок всего, что было достойного издано в старой, дореволюционной России, и иметь возможность каждому заинтересованному человеку получить эту информацию, получить необходимые комментарии – пока, к сожалению, подобная система не действует, все происходит стихийно. В.В. Дробышев как раз отличался тем, что в своей богатой библиотеке он старался создать тематичес­кий порядок и охотно делился со всеми своими знаниями. Он имел множество и светской литературы, хорошо разбирался в истории литературы, в том числе и зарубежных стран. И я думаю, можно сказать, что если книга приходит из библиотеки Владимира Васильевича Дробышева (как и эта), то значит, это хорошая книга.

При своей жизни, занимая место почетного председателя "Общества сохранения лите­ратурного наследия", он мог задавать направление в его развитии и деятельности. Это как раз то, чего сейчас многим издателям, в том числе православной литературы, не хватает. Поэтому отрадно, что еще одна новая книга из библиотеки В.В. Дробышева выходит в свет. В этом отдельном факте можно видеть заслугу людей, которые спасали в то трудное время книги, и заслуга их перед нынешним поколением чрезвычайно велика. Закончил Владимир Васильевич Дробышев свою земную жизнь как благочестивый христианин, принеся покая­ние. Вечная ему память.

• Протоиерей Александр Салтыков,

настоятель храма Воскресения Христова в Кадашах.

Москва, июль 2003 г., записал Л.Г. Рудин.

КАЗАК НАШ УДАЛОЙ

С именем известного московс­кого писателя Владимира Дробышева связана целая эпоха в лите­ратурном мире Москвы. Его квар­тира на Сретенке притягивала к себе творческие личности всех рангов. Гости уходили, унося яркие впечатления от уникальной биб­лиотеки, множества старинных икон и самоваров, других, собран­ных заботливой рукой предметов русского быта. Но самое яркое впечатление всегда оставляла лич­ьность самого хозяина. Он любит повторять: "Надо собирать вче­рашний день" – и кивает при этом на свои сокровища. А "вчерашний день" этого замечательного чело­века – долгая сознательная жизнь, полная тревог и ярких событий. Главной философией Дробышева давно стала русская идея. 

За рус­ский дух и русскую культуру он бо­рется непреклонно и бескомпро­миссно. Суть этой идеи – в духов­ном возрождении России.

Владимир Васильевич Дробышев родился в семье боевого лет­чика, героя войны с фашизмом. В детстве пришлось пожить в Герма­нии, потом в городе Грозном, где он, будучи еще совсем юным, рабо­тал учителем. В шестидесятые годы вместе с послевоенным поколени­ем юношей он поехал возводить Братскую ГЭС. Самоотверженно работал там и поступил учиться в Московский университет. Дробышев сразу попал в круг талантливых молодых прозаиков и поэтов, сре­ди которых можно назвать Анатолия Передреева, Николая Рубцова, Станислава Куняева, Николая Тряпкина, Владимира Соколова, Юрия Кузнецова, Игоря Шкляревского и других ярко начинающих в те годы писателей и поэтов. Незаурядный литературный вкус и образование пригодились ему, когда он поступил на работу в редакцию журнала, а потом значительного московского издательства. В этом качестве он помог многим литераторам выпус­тить первую книгу. К его слову при­слушивались, с ним советовались. Интересен факт, что сам Михаил Шолохов показывал Дробышеву свои стихи. Великому писателю очень понравилась мысль молодо­го литератора о том, что "Тихий Дон"  это поэма. Дробышев дру­жил и участвовал в работе над кни­гами известного писателя Бориса Можаева. Всех его метких и емких суждений о творчестве того или иного писателя не перечислишь.

Этот бескомпромиссный под­вижник Духа и Дела отличается также удивительной гибкостью ума, искрометной иронией по по­воду завышенного самомнения некоторых писателей о их значе­нии для Отечества. Такая своеоб­разная эстетическая "дробышевская планка", слава Богу, суще­ствует и поныне.

Особо хочу отметить, что Дро­бышев воспитал более десяти членов Союза писателей, многие из которых стали ведущими в масштабах страны. Сам же не стал вступать в СП. Причина, по которой он отверг членство, весьма четко определяет его личность и характер. Он говорит: "Я не хотел вступать в Союз пи­сателей потому, что в первом пункте Устава было записано: советский писатель должен быть верен идее марксизма-лениниз­ма..." В советское время на этот поступок надо было решиться!.. Но и без писательского билета Дробышев всегда был и остает­ся писателем и гражданином. Он является составителем многих книг патриотического направле­ния, в том числе и книг об исто­рии казачества.

Всё, что делает Владимир Ва­сильевич, имеет своей конечной целью пойти на благо Отечества. Об этом красноречиво говорит его последний гражданский по­ступок: он официально передал часть своей уникальной поэти­ческой библиотеки с автографа­ми Академии поэзии и тем самым стал основателем мемориальной библиотеки Академии поэзии.

И, наконец, мы знаем поэта Владимира Дробышева. Пусть он не докучал редакциям своими стихами, не претендовал на пер­венство в кругу своих друзей-по­этов, у него есть несколько сти­хотворений, издание которых сделало бы честь любому столич­ному журналу. Да, собственно, сама жизнь Владимира Дробы­шева  это страстное стихотво­рение, полное любви к прошлому, настоящему и грядущему нашей Родины, осененное верой в Бога и в людей.

• Валерий ИВАНОВ

"ЛИТЕРАТУРНАЯ РОССИЯ". 17.12.99. №49 (1921)


Есть вопросы?

Вы можете задать нам вопрос(ы) с помощью следующей формы.

Имя:

Email

Пожалуйста, сформулируйте ваш вопрос об этой книге:


Введите число, изображенное на рисунке
code

(пусто)
 


© ЛитНаследие.
Создание интернет магазина — Сайт.ру